А потому задержка на двадцать минут не имела значения. Он знал, что нагонит в полете. Из-за сильных встречных ветров над Пакистаном и южными районами Афганистана продолжительность полета по плану должна была составлять тринадцать часов и двадцать минут. Разница с Лондоном во времени составляла семь часов. А потому он приземлится в Хитроу в двадцать минут седьмого, холодным январским утром, и температура за бортом будет составлять там около нуля. Привет вам из Бангкока, где столбик термометра даже ночью не опускался ниже двадцати шести градусов по Цельсию, а влажность составляла около девяноста процентов.

В дверь пилотской кабины постучали. Вошел Полфри со списком пассажиров. Их, как и положено, пересчитали по головам.

– Ровно четыреста пять, командир.

Все сходилось. Фэллон расписался под списком и отдал его обратно Полфри, который поспешил через все салоны к последней открытой двери, чтобы оставить список наземным службам Бангкокских авиалиний. За бортом шли последние приготовления к отлету гигантской крылатой машины. Багажный отсек был уже закрыт, все шланги отсоединены, автомашины и тележки отъезжали на почтительное расстояние. Сейчас заведутся все четыре огромных мотора производства «Роллс-Ройс», и гигант тронется с места и вскоре вырулит к взлетной полосе.

Сидевший в салоне первого класса мистер Сеймур позволил себе расстаться с красивым шелковым пиджаком, который стюардесса повесила в специальный шкафчик. Галстук он оставил, только немного ослабил узел. На маленьком столике у его локтя стоял бокал с пузырящимся шампанским, стюард подал ему свежий выпуск «Файнэншл тайме» и «Дейли телеграф». Мистер Полфри, будучи снобом до кончиков ногтей, во всем любил «качество». И даже если летящие у тебя в салоне голливудские звезды больше походят на уличных девок, все равно, какое это счастье и радость – позаботиться о качестве.